Калейдоскоп тьмы. Мистические истории - Эвелин и Элис Дейл

– Мария?! – вот сейчас он скажет ей, что уйдет отсюда, и на этом все. Он был готов пешком добраться до шоссе, найти разбитую машину, а в ней телефон и… – МАРИЯ?!

Его крик, поглощенный тишиной, пропал, как в вакууме. Ответа не последовало, и мужчина еще больше рассердился. «Куда она подевалась?» Уйти, не предупредив ее, было бы неправильно, но если не дозовется, то отправится, не попрощавшись. Подождав еще немного, Адам махнул рукой и направился к двери. Приготовившись к тому, что та будет заперта, он со всей силы дернул ее на себя, но от того, как легко она поддалась, едва не свалился назад. Ветер, холод и мрак сразу же, будто торжествуя, обрушились на него. Мужчина захлебнулся от ледяных капель, ударивших в лицо и умывших его против воли. Несмотря на нескончаемую непогоду, его намерение поскорее убраться отсюда не ослабло.

Но он не успел сделать и шага, как из темноты навстречу выступили два силуэта. Адам испуганно оцепенел, схватившись за дверной косяк. Когда незнакомцы приблизились настолько, что их можно было разглядеть даже в непроглядной тьме, он и вовсе потрясенно уставился на них. Это были старик и старуха, видимо, из соседнего особняка, которые, по мнению Марии, ничем не могли бы им помочь. Озаряемые частыми всполохами молний, оба они выглядели жутковато. По морщинистой коже стекали грязные струи дождя, перекошенные рты зияли беззубой чернотой, а глаза были застланы белесой катарактой. Адам еще не произнес и слова, как они оба протянули к нему судорожно трясущиеся руки и умоляюще прошипели:

– Уходите отсюда… Спасайтесь, пока не поздно…

Он невольно отступил назад в дом, отчего те двое заволновались еще сильнее:

– Уходите из этого дома… Она не даст вам просто так оставить его! Мы поможем… Выходите скорее!

– Да что происходит? Вы кто? Вы из соседнего дома?

– Если ты останешься здесь… ты обречен… – старуха зашарила впереди себя вытянутыми руками, пытаясь нащупать его в темноте. – Дай руку! – ее крючковатые пальцы тщетно хватали воздух.

– Что не так в этом доме? У вас… есть телефон? Мне нужно позвонить! – Адам не оставлял попыток найти что-то разумное в происходящем.

Охрипший голос старика, тянувшегося к нему, заставил мужчину вздрогнуть.

– Она погубит тебя… Уходи… Мы знаем выход… Мы знаем, где спасение… УХОДИ! – он оглушительно каркнул, и ему удалось вцепиться в грязный рукав свитера Адама.

Мужчина дернулся, но хватка старика была сильна:

– Да какого черта тут творится? Что вам всем надо? – он отдернул руку, послышался треск рвущейся ткани. И когда Адаму удалось высвободиться, Мария появилась, словно ниоткуда и, схватив его, втолкнула обратно в дом. Ее взгляд встретился с невидящими глазами стариков, и те еще больше заклокотали от неистовства. Девушка стремительно налегла на дверь, с грохотом ее захлопнув:

– Вы в порядке?! Я же говорила вам, что они сумасшедшие, и они никак не смогут вам помочь! – тяжело дыша, Мария пристально смотрела на Адама, а ее грудь вздымалась так часто, будто она пробежала дистанцию, прежде чем оказалась рядом с ним. В ее глазах пылали страх и гнев, а губы дрожали, как будто это не его, а ее напугали эти старики. А может, так и было?

– Я в порядке? Да я не могу быть в порядке! Я застрял в этом доме на черт знает сколько времени! – Адам почти кричал, размахивая руками.

Девушка бросила взгляд за окно, всматриваясь в пелену дождя, скрывавшую силуэт дома, откуда прибыли незваные гости. А затем она вновь посмотрела на Адама, и ее красивое лицо исказилось от гнева:

– Я же вам говорила, чтобы вы не выходили из дома в такой ливень! Я понимаю, что для вас все это лишь потеря времени, но разве я стала бы зря вас предупреждать?! Что они сказали вам?! Они ведь душевнобольные, зачем же вы говорили с ними! – и ее испуганный и в то же время рассерженный вид озадачил Адама.

– Я уже не знаю, кто из нас здесь душевнобольной! Эти… милые люди сообщили мне об опасности! И боюсь, что она и правда может заключаться в вас! – он ткнул пальцем почти что ей в нос. Затем мужчина выдохнул, пытаясь говорить спокойнее, чеканя каждое слово:

– Мне. Надо. Уехать. Сейчас же! Причем тут ливень? Есть в этом доме зонт?! Есть или нет? – уже сам не зная, что делать и как воспринимать всю чертовщину, Адам стремительно забегал по гостиной. От его движений пламя свечей трепетало, создавая жуткие тени на стенах. Он быстро-быстро говорил, чувствуя, что еще немного, и точно сойдет с ума:

– Что тут происходит… Какая-то бессмыслица… Что за дом, – он внезапно замер, вновь сердито посмотрев на Марию, которая следила за его паникой, не двинувшись с места. У него вырвалось:

– Может, это вы спятили, а не они? Что они имели в виду, говоря, что я… Что я здесь обречен?!

– Я спятила?! – отчаянно выкрикнула Мария, не в силах ответить что-либо внятное на его обвинения. Ее голубые глаза заблестели, а голос зазвучал еще громче. – Вы видите их первый раз в жизни, и уже верите им больше, чем мне?! Ну, разумеется, весь их вид вызывает доверие!

Девушка подошла к Адаму вплотную, сердито толкнув его ладонями в грудь:

– Думаете, мне самой нравится находиться здесь? – ее голос задрожал. – Без света, рядом с этими рехнувшимися стариками?! А может, я их так боюсь, потому что они запугивали не только вас, как вы считаете? – Мария так же порывисто отступила и отвернулась. Адам запнулся, когда девушка толкнула его, взывая прекратить панику:

– Я не знаю, но, похоже, что вам нравится! А еще больше вам нравится, что я здесь застрял тоже? Так или нет?

Но когда она понизила голос, поддавшись эмоциям, он ощутил себя полным кретином. Чего он разорался на нее? Это глупое стечение обстоятельств, по которому они вынужденно оказались в Уоллис-Холле, и не более. Конечно, он не думал, что ей приятно находиться в этом поросшем пылью и плесенью развалившемся особняке. Наличие каких-то ненормальных соседей, свихнувшихся от старческого маразма, не делало ее такой же. Ее слова о том, что старики успели ее чем-то напугать, он пропустил мимо ушей.

Звуки дождя, стучавшего по стеклам, крыше, создавали ощущение, словно они оба заперты в этом доме, как в ковчеге, за пределами которого не было ничего. Девушка заговорила шепотом, едва сдерживая слезы:

– Я их боюсь. И не стала бы предостерегать вас понапрасну. Зачем вы так разговариваете со мной?

Адам почувствовал вину за свои слова, особенно когда увидел, как Мария собирается плакать. Ее лицо было таким чудесным… Слезы не испортили бы его красоты, мужчина осторожно тронул девушку за плечо:

– Извините меня. Я… Просто сам не понимаю, что со мной. Вся эта ситуация такая… абсурдная. Черт с ними, с этими соседями, – он ободряюще улыбнулся ей. – Когда кончится ливень, мы вызовем такси, а заодно… и психиатров для этих двоих любителей нести чушь.

Сам от себя не ожидая, Адам ласково коснулся ее щеки, утерев слезы. Ее кожа была такой нежной, а голубые глаза смотрели так открыто. Снова подумал о том, что при любых других обстоятельствах он уже давно сходил бы с ней в ресторан, пригласил на выходные за город, обязательно с ночевкой и… одной спальней на двоих. Но все, что ему оставалось сейчас, это опять повторить:

– Простите меня, Мария.

– Я понимаю, что вы вовсе не такой представляли эту поездку и не ожидали здесь встретить меня, и все прочее… – тихо проговорила девушка, прикрыв глаза от его прикосновения. Гнетущая атмосфера рассеивалась вместе с шумом, который они подняли своей ссорой. – Я не хотела вас пугать, и этот дождь…

Девушка посмотрела на его растерянное мужественное лицо, и в ответ коснулась его щетины, легко очертив контуры скул. Это прикосновение пронзило током их обоих, но она не отдернула руку:

– Пообещайте, что останетесь здесь со мной до тех пор, пока погода не наладится? Когда вы рядом, мне… Не так страшно.

– Да куда ж мне уйти… Обещаю, – Адам смиренно усмехнулся, уже не в силах противостоять близости девушки. Она показалась ему невинной и хрупкой, а раз уж они застряли в этой ловушке, почему бы не найти способ приятно провести время в ожидании? Тем более что ему показалось, она… хотела.

Неловкая пауза повисла между ними, и Мария только сейчас заметила то, насколько близко стояла к мужчине. Девичьи щеки блестели от невысохших слез, и она поспешила утереть их:

– И вы простите меня за случившееся… Этого не повторится, только не уходите, – и, приподнявшись на носочках, девушка умоляюще посмотрела в голубые глаза Адама, а затем как завороженная опустила взгляд к его губам. – Пожалуйста…

Ее «пожалуйста» прозвучало призывом, на который мужчина ответил. Обхватив Марию за талию, он притянул ее к себе. Она показалась ему такой невесомой, будто сотканной из воздуха. Адам коснулся ее губ своими, увлекая поцелуем. Они у нее были такие мягкие, как крылья бабочки, и это околдовало его. Напряжение спало, уступив место новым ощущениям. Он был настойчив, но не груб, а она следовала за его губами с покорным трепетом. Адам не заметил, как свечи вокруг погасли, и они погрузились в кромешную темноту дома. Он целовал Марию все жарче, не переводя дыхания, пока мир погружался во тьму. Они падали в нее тоже, увлеченные друг другом, не сопротивляясь иллюзии, подпитываемой скорбью непогоды. Реальность сдалась под натиском дурмана, проникающего сквозь стены, обволакивающего случайных гостей. Время снова замерло, остановленное мрачной пустотой. И бездна морока сомкнулась бездушной тишиной, увлекая за собой ничего не замечавших мужчину и женщину.